Че Гевара Харизматический лидер Творческая работа

Загрузка...

главная страница Рефераты Курсовые работы текст файлы добавьте реферат (спасибо :)Продать работу

поиск рефератов

Творческая работа на тему Че Гевара Харизматический лидер Творческая работа

скачать
похожие рефераты
подобные качественные рефераты

Размер: 309.38 кб.
Язык: русский
Разместил (а): студент 3 - го курса
14.03.2011
1

Министерство науки и образования Украины

Национальный технический университет Украины

«Киевский политехнический институт»

















ФАКУЛЬТЕТ СОЛИОЛОГИИ И ПРАВА

Творческая работа

по предмету «Имиджелогия»

на тему:

«Портрет харизматического лидера. Че Гевара»









































Выполнил: студент 3 - го курса

группы АМ-74

Русинов Л. А.

Проверила: к.ф.н. Препотенская Марина Петровна









Киев 2010


План

Введение

1.    Жизнений путь Эрнесто Гевара Линч де ла Серна

2.    Особенности имиджа Че Гевары

Заключение

Список используемой литературы

Преложение


Введение

За последнее десятилетие понятие «имидж» прочно вошло в нашу жизнь. Стали привычными такие выражения как «имидж политика», «имидж партии», «имидж города или региона» и пр. Имджмейкеры получают огромные средства за формирование привлекательного имиджа, особенно в период избирательных компаний. Образ политического деятеля один из самых сложносоздаваемых, т.к. он должен соответствовать социальным ожиданиям масс. Только тогда он будет стабильным и действенным.Такжеполитический имидж должен создаваться таким образом, чтобы люди могли верить и доверять кандидату (политическому деятелю), на протяжении долгого времени. С каждым годом технологии формирования политического образа претерпевают изменения, становятся все изощренней. Не секрет, что многие имиджмейкеры используют метод анализа аналогов, для выявления особенностей формирования образов политических лидеров, рассматривая как современных деятелей, так иисторических персон.Ярким примером для многих являетсяимидж А. Гитлера. Многочисленные исследователи пытаются понять феномен фюрера. Каким образом он смог подчинить своему влиянию целую нацию,почему ему поверили и пошли за ним? Кто формировал его имидж? А главное, как и какими средствами? Все эти вопросы очень актуальны на сегодняшний день. Однако не менее колоритными персонами являются политические лидеры Латинской Америки: Фидель Кастро, Уго Чавес, Альенда, Че Гевара. Именно об особенностях имиджа последнего и пойдет речь в данной работе.Стремительное возвращение портретов и фотокадров Эрнесто Гевары на площади, улицы, экраны Европы и Латинской Америки; мировой резонанс, который каждый раз приобретает годовщина его смерти, вызывают вопрос о “феномене Че”. Из всех революционеров он оказался наиболее “созвучен” современности, каким-то ее тенденциям и потребностям. Фигура Че Гевары до сих пор вызывает оживленные споры. Одни видят в нем отчаянного фанатика, постоянно ищущего гибели, и, к несчастью, вовлекшего в свою авантюру наивных или преданных ему людей. Для других он – ничем не запятнавший себя святой, воплощение совершенства, для недавно обнаруженных бренных остатков которого следует воздвигнуть мавзолей и поклоняться культу, что столь чуждо было мировоззрению самого Че Гевары. Тем не менее, как бы мы не относились к Че, его имидж, несомненно, может являться «идеалом» для других оппозиционных политических деятелях, поэтому я решила проанализировать, в чем кроется секрет его успеха, несмотря на 40 лет после его смерти. Для этого было необходимо рассмотреть характерные моменты политического имиджа, технологии его формирования и специфику личности команданте.


1.    Жизнений путь Эрнесто Гевара Линч де ла Серна
"Я думаю, что он был не только интеллектуалом, но и самым совершенным человеком нашей эпохи."

Жан-Поль Сартр, французский философ и писатель, о Че.
В нем все было неправильно. Вместо аристократического звучного имени Эрнесто Гевара де ла Серна - краткий, почти безликий псевдоним Че, даже смысла-то особого не имеющий. Просто междометие - ну, эй. Аргентинцы повторяют его через слово. А вот поди ж ты - прижился, запомнился, стал известен миру. Вместо щегольского наряда и напомаженных волос - помятая куртка, стоптанные башмаки, растрепанная шевелюра. Коренной аргентинец, а танго от вальса не мог отличить. И тем не менее именно он, а не кто-то из франтоватых сверстников пленил сердце Чинчины, дочери одного из богатейших помещиков Кордовы. Так и приходил на званые вечера в ее дом - лохматый, в потрепанной одежде, ужасая снобов-гостей. И все равно был для нее лучше всех. До поры, конечно. В конце концов проза жизни взяла свое: Чинчине хотелось спокойной, обеспеченной, комфортной жизни - нормальной жизни, одним словом. А вот для нормальной-то жизни Эрнесто как раз и не годился. Тогда, в юные годы, им владела мечта - спасти мир. Любой ценой. Вот, наверное, в чем секрет. Вот почему изнеженный, болезненный мальчик из родовитой семьи оказался революционером. А ведь в роду его матери - последний вице-король Перу, брат отца - адмирал - был аргентинским послом на Кубе, когда там партизанил его племянник. Его отец, тоже Эрнесто, говорил: "В жилах моего сына текла кровь ирландских мятежников, испанских завоевателей и аргентинских патриотов"...

Идем дальше. Революционер. В расх Тридцать лет назад, в октябре 1967 года в боливийской сельве расстрелял свою последнюю обойму Эрнесто Че Гевара.  

Его небольшой партизанский отряд, зажатый в ущелье Квебрадо дель Юро многократно превосходящими силами боливийского спецназа, дрался отчаянно, но в конце концов поле многочасового боя был разгромлен. Пуля разбила затвор карабина "Гаранд", а в пистолете Че Гевары не осталось патронов. Боливийский партизан Симон Куба по клички Вилли пытался вынести Гевару с поля боя, но оба они оказались захвачены в плен боливийскими рейнджерами.  

После безуспешных попыток допроса, предпринятых боливийскими военными и сотрудником ЦРУ, раненый Эрнесто Че Гевара был расстрелян в здании сельской школы боливийского поселка Ла Игера боливийским сержантом Марио Тераном. "Это к лучшему - сказал Гевара Родригесу перед смертью, "мне не пристало быть захваченным в плен живым".  

Тело Гевары было захоронено подальше от людских глаз, а для подтверждения убийства одного их лидеров революционного движения на латиноамериканском континенте боливийские военные отрубили Че кисти рук. По одним сведениям , приказ об убийстве Гевары отдал диктатор Рене Баррьентос, по другим - едва ли не сам Линдон Джонсон. Хорошо известно однако, что американцы приняли деятельное участие в охоте на Че.  

Так в возрасте 39 лет оборвалась жизнь того, кого французский философ Жан-Поль Сартр назвал "самым совершенным человеком нашего века".  

Сегодня, тридцать лет после гибели Че Гевары, его легенда вновь приобрела второе дыхание, а его имидж, несколько потускневший с уходом в историю мятежных 60-х и 70-х , с торжеством неолиберализма на американском континенте и с крахом советского блока, вновь оказался привлекателен и востребован новыми поколениями.  

Еще недавно, казалось, что по крайней мере для развитых стран, образ Че в берете и со звездой остался лишь принадлежностью студенческих кампусов, вроде Гарвардской площади, где, как кажется, вечно длятся шестидесятые. Да и в Латинской Америке либералы начали петь отходную кубинской революции, особенно после начала развала советского блока и поражения сандинистов в Никарагуа на выборах в 1989 году.  

Не мытьем, так катаньем в девяностые годы властвующие элиты Латинской Америки при поддержке США почти свели на нет детище Че Гевары - латиноамериканскую герилью. Казалось, с замолкнувшими выстрелами партизанских отрядов в Латинской Америке, с беженцами на утлых лодчонках с Кубы окончательно произойдет демифологизация Героического Партизана. 

Однако, еще до того, как в Боливии о местонахождении секретной могилы, где покоились останки Че, заговорили отставные генералы, интерес к личности Че Гевары и его наследию стал нарастать, и не только в Латинской Америке.  

В Соединенных Штатах в этом году вышли три книги об Эрнесто Че Геваре, среди них особо выделяется почти 800-страничная биография Че, написанная Джоном Ли Андерсоном, корреспондентом "Нью-Йорк Таймс", проработавшим многие годы в Латинской Америке.  

Многое из рассказанного о Че Андерсеном прозвучало впервые. Хотя и он вновь пересказывает хорошо известные детали партизанской эпопеи на Кубе, которая выдвинула Гевару в число военных и политических лидеров кубинской революции, его юношеские путешествия по латиноамериканскому континенту, во многом определившими непримиримый настрой молодого аргентинского врача на коренное переустройство всей политической и экономической жизни к югу от Рио-Гранде.  

Хорошо известно, что Че стал приверженцем марксизма довольно рано, еще, пожалуй, в мексиканский период, до знакомства с Кастро и экспедиции на "Гранме" в 1956 году на Кубу. Меньше, однако, известно о том, что знакомство с советской элитой при необходимости опираться на СССР позже разочаровало Гевару, осознавшего, что "новый человек" не стал неотъемлемым атрибутом советской действительности. "Если цель революции не есть перестройка сознания, создание нового человека, то такая революция меня не интересует. Если речь идет просто о поднятии жизненного уровня то с этим вполне может справится буржуазный реформизм или какая-то из форм неокапитализма"- считал Эрнесто Че Гевара.  

Но он был готов жертвовать собой и во имя просто облегчения бремени нищеты тех, кого он так любил, крестьян Латинской Америки, ее горняков, ее индейцев. В юные годы Гевара исколесил на велосипеде с другом Альберто Гранадосом многие страны Латинской Америки, работая то продавцом книг, то уличным фотографом, то врачом. Именно наблюдения за жалкой жизнью латиноамериканской бедноты в пятидесятые побудили его, выходца из знатного аргентинского рода и дипломированного врача, взяться за оружие.  

В 1954 году, в Гватемале Эрнесто Гевара видел, как сколоченная наспех наемная армия Кастильо Армаса угробила в несколько дней реформистский режим Хакобо Арбенса, лишь чуть поприжавшего могущественную американскую компанию "Юнайтед Фрут Компани". Он пришел к власти на выборах законным путем, но независимой политики ему не простили. Арбенс не рискнул вооружить народ, хотя желающих драться с наемниками, подготовленными ЦРУ, было предостаточно .  

Ответственность лидера за начатые преобразования, невозможность предать народ, уйти со сцены в решающую минуту- эти черты мироощущения Гевары заложило во многом гватемальское поражение. После отъезда из Гватемалы, где начался свирепый террор, Гевара был вынужден уехать в Мексику, где женился на перуанке Ильде Гадеа и у них родилась дочь.  

Потом последовало знакомство с братьями Кастро, жившими в эмиграции и победоносная кубинская эпопея, выдвинувшая Гевару в число военных и политических лидеров кубинской революции. Первым он заслужил высшее воинское звание Повстанческой армии команданте. Так он стал знаменитым партизанским командиром по кличке "Че", которая со временем стала частью его имени.  

Куба стала единственной победой Гевары. Министр промышленности и Глава национального банка, неутомимый труженик и книгочей, таким запомнила его Куба. Здесь он интересен не только как практик, способствовавший кубинской индустриализации или использованию на Кубе первых компьютеров, но и как теоретик, пытавшийся найти в человеческой индивидуальности резервы бескорыстия, интернационализма, сострадания. Его размышления "Социализм и человек на Кубе", вышедшие незадолго до его добровольной отставки и отъезда в Конго отличаются поразительной глубиной.  

Сам Че ежедневно демонстрировал образцы такого поведения, что заставило с уважением о нём говорить даже врагов, вроде соучастника его убийства сотрудника ЦРУ Родригеса. Лидер добровольно работавший на сафре по много часов в свободное время, человек, заслуживший почетное гражданство Кубы и добровольно отправившийся драться и умирать за свободу других народов! Нет, чтобы не говорили, история и люди таких лидеров не забывают.  

И ныне, несмотря на торжество либеральных режимов в Латинской Америке и ухода с политической сцены "горилл"-военных диктаторов, бедность и нищета по прежнему заставляют поднимать над колоннами демонстрантов в Латинской Америке знаменитый портрет Че со звездой и в берете.  

Гевара чувствовал гражданином всей Латинской Америки, ответственным за ее освобождение. В своем прощальном письме детям (от брака с кубинкой Алейдой Марч у Че было четверо детей), написанном незадолго до отъезда с Кубы в 1965 году Че призвал их научиться "чувствовать как свою любую боль и оскорбление человеческого достоинства, в какой бы точке света это ни происходило".  

Смешно и нелепо пытаться третировать память Че с позиций сегодняшнего дня. Да, он верил в необходимость вооруженной борьбы народов за освобождение от диктатур и пытался искать проблемы преодоления отсталости и нищеты в Латинской Америке и в третьем мире "за железным занавесом". Что с того? Какой еще оставался выбор у латиноамериканцев? Нищете, отсталости и безграмотности, казалось, не будет конца- Правые повсеместно в шестидесятые и семидесятые проливали кровь, избранные демократическим путем правительства свергались (1954 - Хакобо Арбенс в Гватемале, 1973 -Сальвадор Альенде в Чили). Свирепствовали ультраправые вооруженные формирования, похищавшие и убивавшие левых лидеров, профсоюзных и крестьянских вожаков. США поддерживали своих "сукиных сыновей" до последнего; и Стресснера и Сомосу и Батисту- Оставалось лишь обратиться к оружию.  

Попытки организовать партизанскую войну в Конго против режима Мобуту с вместе с группой кубинских добровольцев успеха не имели, кубинцы дрались против наемников Майка Хора отважно, сами же конголезцы часто бежали с поля боя, а конголезские лидеры, такие как Лорансу Дезире Кабила предпочитали оставаться в стороне от своих повстанческих отрядов.  

Вопреки досужей болтовне о "руке Москвы", направлявшей всех "международных террористов", ни партизанская эпопея Гевары в Конго в 1965 на стороне соратников убитого Патриса Лумумбы, ни тем более в Боливии об этом не свидетельствуют. Напротив, из фактов приведенных Джоном Ли Андерсоном, очевидно, что Москва, полагалась лишь на традиционные компартии Латинской Америке, скептически относясь к попыткам Гевары, поддержанным Гаваной и радикальными революционерами в Латинской Америке разжечь искры революционного костра путем создания партизанских очагов по всему континенту.  

Одной из причин поражения Гевары в Боливии стала позиция лидера промосковской компартии Марио Монхе, отказавшего в поддержке интернациональному отряду Че Гевары. Второго Вьетнама для США не вышло, ЦРУ заторопилось в Боливию, на помощь диктатуре Баррьентоса, а местные крестьяне индейцы отказали отряду Че в поддержке. Рабочие-горняки оказались скованы своими профсоюзными и партийными вождями, не желающими уступать лидерство в борьбе Че Геваре. Отряд был изолирован, окружен и разгромлен.  

Когда уже после смерти Гевары, один из его соратников по борьбе против диктатуры Барьентоса в Боливии Коко Передо обратился за помощью в военной подготовке к Москве, от него потребовали заручиться согласием боливийской промосковской компартии. В помощи было отказано.  

Как-то в Москве на представлении книги советского резидента в Латинской Америке Николая Леонова "Лихолетье", (любопытно, что эту весьма интересную книгу не взялись перевести и опубликовать именно в США) я спросил у отставного генерала КГБ Монахова, правда ли, что Николай Леонов "формировал" Фиделя Кастро и Че Гевару, общаясь с ними в Мексике. Монахов рассмеявшись ответил, что это были личности столь крупного масштаба, что об этом просто смешно говорить. Ну, брал молодой Гевара в 50-ые книги в посольстве почитать, "Как закалялась сталь" и "Повесть о настоящем человеке", не более того. После гибели Че, в Советском Союзе его имя было под подозрением, а профессора по "научному коммунизму", с осуждением частенько клеили ему ярлык "троцкиста" и "экспортера революции."  

Впоследствии, по свидетельству Ли Андерсена, Гевара пытался критически переосмыслить советский и восточноевропейский опыт, скептически, в частности, относясь, к тому, что в Восточной Европе советская армия способствовала установлению режимов народной демократии, а в Советском Союзе создание социалистического общества опиралось во многом на те же стимулы, что и рыночно-буржуазное. Любопытно, что видевшей в этом червоточину Че, с другой стороны, ("слева") предугадал закат советского социализма. Итак, не вышло второго Вьетнама, в Гватемале и Сальвадоре левые повстанцы идут на мировую с военными, уступая политическую арену либералам, наконец ненависть к могучему северному соседу уже не столь очевидно нужна латиноамериканцам в изменившуюся эпоху-  

Казалось бы, что же в остатке? Дело его жизни кажется безнадежно проигранным, а интерес к личности и наследию тем не менее растет. Осталась Куба, выстоявшая несмотря на все прогнозы скептиков, где несмотря на все лишения и блокаду детская смертность по прежнему ниже, чем США, куда всё еще едут учится, и не только из Латинской Америки. И нет никаких симптомов краха кубинского эксперимента, похоже, наоборот, затяжной кризис будет преодолен. Сами кубинцы утверждают, что своей личностью, примером, беззаветной борьбой и даже гибелью в Боливии, Че помог им выстоять. Остался пример неистребимого идеализма Гевары, его желания переустроить человеческую жизнь на творческой и справедливой основе, преодолеть отчуждение человека от действительности, дать право ему распоряжаться своей судьбой. Думается, именно это привлекало в Че Хулио Кортасара и Жана-Поля Сартра, Грэма Грина и Ирвина Стоуна, посвятивших ему превосходные строки.  

Каким бы путем не пошло человечество, не может быть все сведено к чистогану, пошлости и "побрякушкам комфорта"( определение Че) и за защиту человеческого достоинства можно пожертвовать жизнью. Наверное, в этом состоит главное наследие Эрнесто Че Гевары.  

Помнится мне и многим моим друзьям в конце семидесятых Че Гевара помог именно этим, ибо сквозь пелену брежневского застоя, посреди цинизма и равнодушия, мы, между Буковским и Корваланом, выбиравшие все же Корвалана, постоянно обращались к примеру Гевары, чувствуя, что призывы "домашних" либералов лишь принесут в Россию большую грязь и страдания.  

Символичным выглядит то, что 17 октября в 30 годовщину со дня гибели Гевары, на Кубе открылся специальный мавзолей в г.Санта-Клара, который в 59-м стремительным ударом освобождала от батистовцев колонна Че. Здесь будут покоится останки национального героя Кубы.  

Крестьянские и профсоюзные организации провели 8 октября, в день гибели, поминальные мероприятия и на родине Че, в Аргентине и в Боливии, где он погиб.  

Не менее символично, что недавно рухнула под ударами повстанцев одна из самых коррумпированных диктатур мира - Мобуту в Заире - Конго, а во главе повстанцев оказался бывший неудачник 60-х Лоренсу Дезире Кабила, когда-то принимавший участие в борьбе в Конго вместе с Че.  

На могилу Че в Боливии в тридцатую годовщину со дня его гибели пришли не только левые и французский философ Режи Дебре, бывший с ним в партизанском отряде в Боливии, но и вдова Миттерана и многие западные интеллектуалы. Мир помнит Героического Партизана
"Мои мечты не знают границ, пока пуля не прервет их полет".

"Мы, социалисты, свободнее, потому что мы богаче,

и богаче потому, что мы свободнее. Мы сознательно жертвуем чем-то, это цена той свободы, за которую мы боремся".

"Я вновь чувствую пятками ребра моего Россинанта, вновь, облачившись в доспехи, отправляюсь в путь...

Я считаю, что вооруженная борьба есть единственный выход для народов, борющихся за свое освобождение, и я последователен в своих взглядах. Многие называют меня авантюристом. Это правда. Но только я авантюрист особого рода, один из тех, кто рискует жизнью, чтобы доказать свою правоту.

Вполне возможно, что я пытаюсь сделать это в последний раз. Я не ищу подобного конца, но, рассуждая логически, он вполне возможен... И воля, которую я укреплял с воистину актерской увлеченностью, вынуждает действовать мои слабые ноги и утомленные легкие.

Я достигну своей цели".

Из прощальных писем Эрнесто Че Гевары перед отъездом в Боливию.
Он жил жадно, с удовольствием: взахлеб читал, любил живопись, сам рисовал акварелью, увлекался шахматами (даже совершив революцию, продолжал участвовать в любительских шахматных турнирах, а жену в шутку предупреждал: "пошел на свидание"), играл в футбол и регби, занимался планеризмом, гонял плоты по Амазонке, обожал велоспорт. Даже в газетах имя Гевары появилось в первый раз не в связи с революционными событиями, а когда он совершил на мопеде турне в четыре тысячи километров, исколесив всю Южную Америку. Потом на пару с другом, Альберто Гранадосом, Эрнесто путешествовал на дряхлом мотоцикле. Когда загнанный мотоцикл испустил дух, молодые люди продолжили путь пешком. О приключениях в Колумбии Гранадос вспоминал: "Мы прибыли в Летисию не только до предела измотанные, но и без сентаво в кармане. Наш непрезентабельный вид вызвал естественные подозрения у полиции, и вскоре мы очутились за решеткой. Нас выручила слава аргентинского футбола. Когда начальник полиции, страстный болельщик, узнал, что мы аргентинцы, он предложил нам свободу в обмен на согласие стать тренерами местной футбольной команды, которой предстояло участвовать в районном чемпионате. И когда наша команда выиграла, благодарные фанатики кожаного мяча купили нам билеты на самолет, который благополучно доставил нас в Боготу".

Но по порядку. Болезненный. 2 мая 1930 года (Тэтэ - так Эрнесто звали в детстве - было всего два года) у него случился первый приступ астмы. Врачи посоветовали сменить климат - семья, продав свою плантацию, перебралась в Кордову. Болезнь не отпускала Эрнесто всю жизнь. Даже в школу первые два года он не мог ходить - маме пришлось заниматься с ним дома. К слову сказать, с матерью Эрнесто повезло. Селия де ла Сер-на-и-де ла Льоса была женщиной незаурядной: владела несколькими языками, стала одной из первых в стране феминисток и едва ли не первой среди аргентинских женщин автолюбительницей, была невероятно начитанна. В доме была огромная библиотека, мальчик пристрастился к чтению. Обожал поэзию, сохранил эту страсть до самой смерти - в рюкзаке, найденном в Боливии после гибели Че, вместе с "Боливийским дневником" лежала тетрадь с его любимыми стихами.

Человек, который всю жизнь не мог усидеть на месте. С детства. В одиннадцать лет Тэтэ вместе с младшим братом сбежал из дома. Их нашли только через несколько дней в восьмистах (!) километрах от Росарио. В юности, уже будучи студентом медицинского факультета, Гевара завербовался на грузовое судно: семья нуждалась в деньгах. Потом - по собственному выбору - стажировался в лепрозории. Однажды судьба забросила Гевару и Гранадоса в Перу, к развалинам древнего индейского города Мачу-Пикчу, где последний император инков дал бой испанским конкистадорам. Альберто сказал Че: "Знаешь, старик, давай останемся здесь. Я женюсь на индианке из знатного инкского рода, провозглашу себя императором и стану правителем Перу, а тебя назначу премьер-министром, и мы вместе осуществим социальную революцию". Че ответил: "Ты сумасшедший, революцию без стрельбы не делают!"

Окончив университет и получив диплом врача-хирурга, Эрнесто Гевара и не подумал остепениться. Можно было бы начать размеренную жизнь - профессия врача в Аргентине всегда была доходным делом, - но он... покидает родину. И оказывается в Гватемале в самый драматический для этой страны момент. В результате первых свободных выборов к власти в республике пришло правительство умеренно-реформаторского толка. В июне 1954 года президент Дуайт Эйзенхауэр организовал военную интервенцию против Гватемалы. Именно тогда Гевара утверждается в мысли: революцию без стрельбы не делают. Из всех рецептов избавления от социального неравенства Эрнесто избирает марксизм, но не рационально-догматический, а романтически-идеализированный.

После Гватемалы Эрнесто оказался в Мехико, работал книготорговцем, уличным фотографом, врачом. И вот тут его жизнь круто изменилась - он познакомился с братьями Кастро. После неудачного штурма казармы "Монкада" 26 июля 1953 Кастро эмигрировали в Мексику. Здесь они разрабатывали план свержения диктатуры Фульхенсио Батисты. В тренировочном лагере под Мехико Эрнесто изучал военное дело. Полиция арестовала будущего повстанца. Единственным документом, найденным у Че, оказалась неизвестно как попавшая в карман справка о посещений курсов... русского языка.

Выбравшись из тюрьмы, Че едва не опоздал на борт "Гранмы". Среди примерно ста повстанцев Эрнесто был единственным иностранцем. После недельного плавания яхта пришвартовалась у юго-восточной оконечности Кубы, но в момент высадки десант встретила засада. Часть повстанцев была убита, кого-то взяли в плен, Че ранили. Оставшиеся укрылись в лесистых горах Сьерра-Маэстры и начали 25-месячную борьбу.

Все это время родители Эрнесто почти не получали от него вестей. И вдруг - радость. Около полуночи 31 декабря 1958 года (на следующий день на Кубе победила революция) в дверь их дома в Буэнос-Айресе постучали. Открыв дверь, отец Эрнесто не увидел никого, зато на пороге лежал конверт. Весточка от сына! "Дорогие старики! Самочувствие отличное. Израсходовал две, осталось пять. Однако уповайте, чтобы бог был аргентинцем. Крепко обнимаю вас всех, Тэтэ". Гевара часто повторял, что у него, как у кошки, семь жизней. Слова "израсходовал две, осталось пять" означали, что Эрнесто был дважды ранен. Кто принес письмо, семья Гевары так никогда и не узнала. А через неделю, когда Гавана уже была в руках повстанцев, с Кубы прибыл самолет за семьей Че.

Через несколько дней после победы Че посетил Сальвадор Альенде. Будущий президент Чили оказался в Гаване проездом. Об этой встрече Альенде рассказывал: "В большом помещении, приспособленном под спальню, где всюду виднелись книги, на походной раскладушке лежал голый по пояс человек в зелено-оливковых штанах, с пронзительным взглядом и ингалятором в руке. Жестом он просил меня подождать, пока справится с сильным приступом астмы. В течение нескольких минут я наблюдал за ним и видел лихорадочный блеск его глаз. Передо мной лежал, скошенный жестоким недугом, один из великих борцов Америки. Он без рисовки мне сказал, что на всем протяжении повстанческой войны астма не давала ему покоя".

Но повстанческая война закончилась. Наступили будни. Че - министр промышленности, руководитель комиссии по планированию, главный банкир. Его размашистая подпись из двух букв появляется на денежных купюрах. Он изучает высшую математику, пишет работу о теории и практике революции, в которой излагает теорию "партизанского очага": горстка революционеров, в основном из слоев образованной молодежи, уходит в горы, начинает вооруженную борьбу, привлекает на свою сторону крестьян, создает повстанческую армию и свергает антинародный режим.

Кубинская революция нуждалась в международном признании, и Че возглавляет важные дипломатические миссии. В августе 1961 года он участвовал в межамериканском экономическом совещании на модном уругвайском курорте Пунта-дель-Эсте. Там была озвучена предложенная президентом Джоном Кеннеди программа "Союз ради прогресса". Куба в блокаде, правители латиноамериканских стран в обмен на экономическую помощь разрывают отношения с "островом Свободы". Советскому посольству в Уругвае из Москвы предписали оказать содействие миссии Че.

После окончания его лекции в Монтевидео на слушателей обрушилась полиция. Грянул выстрел, и на мостовую упал сраженный пулей профессор. Профессора убивать не собирались - пуля предназначалась Че.

Че первым из выдающихся деятелей кубинской революции приехал в Москву. Сохранились фотографии. Упакованный в шапку-ушанку Че на трибуне Мавзолея 7 ноября. Он искренне симпатизировал нашей стране и, может быть, поэтому был обеспокоен инициативой Хрущева "запустить американцам в штаны ежа", разместив на Кубе советские ракеты.

Министр промышленности, банкир, дипломат... А в душе Че всегда оставался революционером - безоглядно верил в эффект "партизанского очага", в то, что Сьерра-Маэстру можно повторить в других странах "третьего мира". Восемь месяцев воевал он в Конго ради спасения режима преемника Лумумбы. Используя Танзанию как тыловую базу, Че возглавил отряд из чернокожих кубинцев. Найти общий язык с конголезцами ему не удалось: они стреляли из автоматов с закрытыми глазами.

Поражение в Конго излечило Че от иллюзий о "революционном потенциале Африки". Оставалась "беременная революцией" Латинская Америка, ее слабейшее звено - обездоленная, отрезанная от внешнего мира Боливия, пережившая за недолгую историю независимости около двухсот путчей.

Че торопится: США стремительно берут реванш за победу кубинской революции. В 1964 году в Бразилии на двадцать с лишним лет воцарился военный режим. А как говорил Никсон, "по тому пути, по которому пойдет Бразилия, пойдет весь континент". Континент явно дрейфовал вправо. Еще через год президент Линдон Джонсон организовал интервенцию против Доминиканской Республики. Созданием нового "партизанского очага" Че Гевара надеялся отвлечь внимание США от Кубы.

В марте 1965 года Че Гевара вернулся на Кубу после трехмесячного отсутствия. И с тех пор... больше на публике не появлялся. Журналисты терялись в догадках: арестован? болен? бежал? убит? В апреле мать Эрнесто получила письмо. Сын сообщал, что собирается уйти от государственной деятельности и поселиться где-то в глуши.

Вскоре после исчезновения Че Фидель в узком кругу оглашает его письмо: "Я официально отказываюсь от своего поста в руководстве партии, от своего поста министра, от звания команданте, от моего кубинского гражданства. Официально меня ничто больше не связывает с Кубой, кроме лишь связей другого рода, от которых нельзя отказаться так, как я отказываюсь от своих постов".

Вот фрагменты письма, которое он оставил "дорогим старикам", своим родителям:

"...Я вновь чувствую своими пятками ребра Росинанта, снова, облачившись в доспехи, я пускаюсь в путь.

...Многие назовут меня искателем приключений, и это так. Но только я искатель приключений особого рода, из той породы, что рискуют своей шкурой, дабы доказать свою правоту.

Может быть, я пытаюсь сделать это в последний раз. Я не ищу такого конца, но он возможен... И если так случится, примите мое последнее объятие.

Я любил Вас крепко, только не умел выразить свою любовь. Я слишком прямолинеен в своих действиях и думаю, что иногда меня не понимали. К тому же было нелегко меня понять, но на этот раз - верьте мне. Итак, решимость, которую я совершенствовал с увлечением артиста, заставит действовать хилые ноги и уставшие легкие. Я добьюсь своего.

Вспоминайте иногда этого скромного кондотьера XX века...

Крепко обнимает Вас Ваш блудный и неисправимый сын

Эрнесто"

Вот письмо детям:

"Дорогие Ильдита, Алеидита, Камило, Селия и Эрнесто! Если когда-нибудь вы прочтете это письмо, значит, меня не будет среди вас.

Вы мало что вспомните обо мне, а малыши не вспомнят ничего.

Ваш отец был человеком, который действовал согласно своим взглядам и, несомненно, жил согласно своим убеждениям.

Растите хорошими революционерами. Учитесь много, чтобы овладеть техникой, которая позволяет властвовать над природой. Помните, что самое главное - это революция и каждый из нас в отдельности ничего не значит.

И главное, будьте всегда способными самым глубоким образом почувствовать любую несправедливость, совершаемую где бы то ни было в мире. Это самая прекрасная черта революционера.

До свидания, детки, я надеюсь еще вас увидеть. Папа шлет вам большущий поцелуй и крепко обнимает вас".

 Надежда не сбылась. Он их больше не увидел. Эти письма были последней весточкой.

Через полтора года после исчезновения Че окажется в Боливии во главе разноплеменного отряда из сорока человек: примерно с такой же "команды" начиналась герилья на Кубе. Но второй Сьерра-Маэстре состояться было не суждено. Крестьяне-индейцы ко всем белым - а уж к иностранцам тем более - относились как к чужакам. Вопреки ожиданиям не оказала помощи местная компартия, неизменно выполнявшая идеологический заказ Москвы. А Москве не нужна была еще одна совершаемая в нарушение кремлевских святцев (без участия гегемона-пролетариата) революция.

Все одиннадцать месяцев пребывания Че в Боливии его деморализованный отряд преследовали неудачи. Петляя, повстанцы тщетно пытались уйти от натренированных американцами рейнджеров. Президент Джонсон дал добро на операцию "Синтия" - ликвидацию Че и его отряда. За сутки до развязки "Нью-Йорк тайме" опубликовала корреспонденцию под заголовком "Последний бой Че". 8 октября 1967 года Че попал в западню в ущелье Эль-Юро на юго-востоке Боливии. Истощенный, он еле двигался, давно не было лекарства от астмы, его трясла малярия, мучили желудочные боли. Че оказался в одиночестве, его карабин был разбит, сам он ранен. Легендарный партизан попал в плен.

В близлежащем селе его заперли в хибару, именуемую школой. На появление высоких военных чинов Че никак не отреагировал. Его последний разговор - с молодой учительницей Хулией Кортес. На классной доске было написано мелом по-испански: "Я уже умею читать". Че сказал, улыбаясь: "Слово "читать" написано с ударением. Это ошибка!" 9 октября примерно в 13.30 унтер-офицер Ма-рио Теран из автоматической винтовки М-2 застрелил Че. В доказательство, что ненавистный Че погиб, его тело выставили на всеобщее обозрение. Индейцам Че напоминал Христа, и они, как амулеты, срезали пряди его волос. По указанию боливийского военного руководства и резидентуры ЦРУ с лица Че сняли восковую маску, отрубили кисти рук для идентификации отпечатков пальцев. Позже доброхот переправит на Кубу заспиртованные кисти рук Че и они станут предметом поклонения.

Только почти через три десятилетия убийцы Че раскрыли правду о месте его захоронения. 11 октября тела Че и шестерых его соратников погребли в братской могиле, сровняли ее с землей и залили асфальтом на взлетно-посадочной полосе аэродрома в окрестностях поселка Валье-гранде. Позже, когда останки павших партизан доставят в Гавану, скелет с биркой "Е-2" опознают как останки Че.

Торжественные похороны Че состоялись в канун открытия V съезда Компартии Кубы. Был объявлен недельный траур. Обелиски, мемориальные доски, плакаты с девизом Че: "Всегда до победы!" Сотни тысяч кубинцев прошли в молчании мимо семи контейнеров из полированного дерева.

Партизан похоронили в трехстах километрах к востоку от Гаваны, в центре провинции Лас-Вильяс городе Санта-Клара, где Че одержал свою самую блистательную победу.

А 17 октября 1997 года останки Че перевезли в мавзолей, устроенный в основании памятника, воздвигнутого к двадцатой годовщине его гибели. Среди многочисленных участников траурной церемонии - вдова французского президента Франсуа Миттерана, земляк Че прославленный форвард Диего Марадона. Отданы высшие военные почести, у места захоронения Фидель Кастро зажег вечный огонь. Кажется, поставлена точка в судьбе человека-легенды.

...Эрнесто Че Гевары нет в живых уже больше тридцати лет. Его великие современники - Джон Кеннеди и Никита Хрущев, Шарль де Голль и Мао Цзэдун - заняли свои места в учебниках всемирной истории, а Че - по-прежнему кумир. Время Че продолжается.


2.    Особенности имиджа Че Гевары

Хотя заметной ролью в региональной и мировой политике отмечена лишь последняя треть жизни Че, его воздействие на мировое общественное (политико-идеологическое, культурно-психологическое, в меньшей мере — научное) сознание распространилось на ряд последующих десятилетий XX века”. Че стал любимцем кубинского народа, легендой, кумиром молодежи еще при жизни. В считанные недели после смерти образ Гевары стал материальной силой в Латинской Америке и за ее пределами. Закономерный вопрос: почему?Несомненно, что имидж Че Гевары соответствует архетипу бунтаря. На протяжении своей «политической» карьеры он всегда шел против устоявшихся норм и правил. После установления нового режима на Кубеего интересовало революционное движение во всем мире, он стремился быть его главным вдохновителем. Постоянное развитие, постоянное недовольство тем, что уже есть, постоянное желание добиваться чего-то нового – типичные желания бунтаря. Это касается не только его диверсионной, партизанской деятельности: не имея опыта в области государственного управления и экономики, Че Гевара в короткие сроки сумел трансформировать в наилучшую сторону дела во вверенных ему областях, осуществил денежную и промышленную реформы, не смотря на угрозу интервенции и в условиях жестокой американской блокады. Но и на этом он не останавливается. «Я официально отказываюсь от своего поста в руководстве партии, от своего поста министра, от звания команданте, от моего кубинского гражданства. Официально меня ничто больше не связывает с Кубой, кроме лишь связей другого рода, от которых нельзя отказаться так, как я отказываюсь от своих постов».«...Я вновь чувствую своими пятками ребра Росинанта, снова, облачившись в доспехи, я пускаюсь в путь....Многие назовут меня искателем приключений, и это так. Но только я искатель приключений особого рода, из той породы, что рискуют своей шкурой, дабы доказать свою правоту.» На мой взгляд, слова типичного бунтаря, хотя для многих он был не просто, бунтарь, он был и остается бунтующим героем.Создание мифа часто используется в качестве приема для формирования имиджа. Миф. Да же сегодня, по прошествии 40 лет после жизни Гевары, очень трудно избежать повседневных, расхожих фраз, преодолеть влияние его харизмы и мифа окутывающего практически всё, что связано с его личностью. Латиноамериканцы считают команданте практически новым Иисусом, пришедшим освободить их от нападок империалистов. Ни один мертвый не был так похож на Христа, как Че, на фотографии, облетевшей весь мир. Крестьяне Боливии (где в 1967 году и был убит Гевара), хранящие как священную реликвию клочки волос, срезанные с его бороды на следующий день после убийства, считают его своим покровителем и называют его Святым Эрнесто Ла-Игерским. Крестьяне, которые отказали его отряду в поддержке и часто были осведомителями властей. Трагическая участь всех причастных к его казни продолжает питать миф о сверхъестественности земной миссии Героического Партизана. И даже сейчас, в современном мире, Кастро поддерживает в умах людей мысль о сверхъестественности Че: «…скоро, подобно Фениксу, вновь появится команданте Гевара…».Можно проследить и еще один прием создания образа, который применим к имиджу Че – эмоционализация.Сопереживание провалам в начале повстанческого движения, чувство радости за победу революции, чувство горечи после смерти Че. Именно его образ (а не Фиделя) отождествляют с надеждой на перемены, с желанием бороться, стремлением все изменить. Каждый шаг,каждое действие Че, расценивалось народом не столько с рациональной точки зрения, сколько с эмоциональной.Он были молодым и энергичным и знал, чего хотел. Людиискренне сочувствовали и желали поскорей увидеть, как чистые идеалы социализма на глазах превращаются в человеческое счастье. Неудивительно, что экспериментаторы были популярны. Фидель с Раулем - и особенно неугомонный Эрнесто Че Гевара, в берете, с горящим, устремленным в будущее взглядом. Беретка со звездочкой и самая знаменитая фотография вечного бунтаря давно уже стали символами борьбы, юношеского максимализма, сопротивления и т.д.Эрнесто Гевара, наряду с другими борцами за возвышение (освобождение) человечества, воспринимается не только как личность, воевавший не только против невежества, угнетения, эксплуатации, отчуждения своего времени, но и против постоянного, общего всем временам содержания этих структур. Он представляет вечный, не зависящий от “тысячелетия на дворе” интерес угнетенных, меньшинства.Нынешняя притягательность, практически граничащая с религиозной, фигуры Гевары (прежде всего — для молодежи) объясняется не только “жаждой альтернативы”, нои желанием быть таким как ОН, ведь он был таким как МЫ – «выходец из народа». Вот еще один элемент его имиджа.Окружение Гевары, активная пропаганда в прессе, по радио, выступление на митингах, все это играло не последнюю роль в формировании имиджа лидера. И снова, возвращаюсь к мысли, что имидж Че складывался не только при жизни, но и активно поддерживается сейчас. Вспомнить, хотя бы октябрь 1997 года, когда кубинцы пришли проститься с останками Че. Шли со всех сторон, а потом многие часы стояли — семьями, компаниями, в одиночку, парами, чтобы увидеть шесть коротких деревянных ящиков, пройти перед ними, может, что-то сказать (или подумать) про себя и разойтись. Тысячи детей на руках у матерей. Взрослые — всех возрастов, занятий, цветов кожи; старухи, старики — и снова молодежь, молодежь.. Горячие сторонники режима и (можно не сомневаться — есть и такие) его критики. Без лозунгов, транспарантов, знамен. Серьезные, усталые лица, “смягчившиеся” в атмосфере “единства чувств”. Люди, ощущающие себя — как никогда в последние годы — народом, скрепленные общей благодарностью и любовью, уважением и надеждой. Для них он навсегда останется символом единства, борьбы за свободу, надежды и чего-то еще. Образом-идеалом, не потускневшим за тридцать лет.Фигуру Гевары отличает целостность его восприятия, имидж Че был почти уникален при его жизни и остается таковым сегодня — после цунами разоблачений и разочарований конца 80-х — начала 90-х годов.Его образ - образ “человека на все времена”, но вместе с тем — отвечающий конкретному мироощущению, альтернативным потребностям новой, нынешней эпохи.Несмотря на то, что по сути дела Эрнесто Че Гевара фактически всегда был вторым человеком на Кубе после Фиделя Кастро, я бы сказала, что он всегда был и будет первым властителем умов молодых революционеров Латинской Америки. Именно молодых людей, таких, каким был он сам. 


Заключение

Эрнесто Че Гевара - человек-легенда, символ преданности к обездоленным и угнетенным народам всего мира, головная боль капиталистов.Не знаю насколько правомочна я была рассматривать имидж Че и искать в нем, то чего точно не делалось (как уже было сказано, имидж Че не является результатом целенаправленной деятельности), но, на мой взгляд, анализ такого аналога вполне имеет шанс на существование. Если представить, что образ команданте формировался специально, то при этом активно использовались такие технологии как формирование имиджа с опорой на «идеальны образ», «сценарный подход», метод подобия. Не менее популярными были метод «фона», закономерности социальной перцепции, метод политической мифологии. Также популярным было использование «черт победителя». Не забывалась подчеркиваться открытость командантедля других людей.В своей работе я пыталась понять феномен Че Гевары, почему все больше молодых людей по всему миру осознано выбирают образ команданте, что они ретранслируют обществу, надевая футболку с его портретом (именно сознано, принимаю его идея, а не только из-за того, что это «модно»).Вечное несовершенство мира генерирует огромное количество радикальных личностей, которые хотели бы одним рывком изменить опостылевшую действительность. Но немногим удается убедить в своей правоте тысячи и миллионы людей, без которых истории нельзя придать должного импульса. Однажды Че был среди тех, кому удалось победить. Он стал теоретиком вооруженной революционной борьбы. А затем странным образом нарушил свои же собственные правила и погиб. В этом - и загадка, и источник мифов, и научная проблема.Че - символ вооруженной борьбы не только против империализма, и пока жив дух сопротивления, образ Че Гевары будет сохранять присутствие в настоящем, будет востребован.


Список используемой литературы:
1.                Энциклопедический словарь в шести томах ;Под. ред. М.Ю. Кондратьева // Психологический лексикон. / Ред.-сост. Л.А. Карпенко. М.: ПЕР СЭ, 2006.

2.                Гавриков Ю.П. Че Гевара. Последний романтик революции/Серия Досье без ретуши.- М.: Вече.2004

3.                Гросс Х., Вольф К. Че: «Мои мечты не знают границ». – М.: «Прогресс», 1984

4.                Мельник Г.С. Mass Media Психологические процессы и эффекты. - СПб., 1996

5.                Шепель В.М. Секреты личного обаяния. Москва. 1997 6.Энциклопедический словарь в шести томах; Под. ред. М.Ю. Кондратьева // Психологический лексикон. / Ред.-сост. Л.А. Карпенко. М.: ПЕР СЭ, 2006.

6.                Карэн Хачатуров Статья: Журнал "Культ Личностей", ноябрь/декабрь 1999


Преложение




1

Добавить творческую работу в свой блог или сайт
Удобная ссылка:

Скачать творческую работу бесплатно
подобрать список литературы


Че Гевара Харизматический лидер Творческая работа


Постоянный url этой страницы:
Творческая работа Че Гевара Харизматический лидер Творческая работа


Разместите кнопку на своём сайте:
Рефераты
вверх страницы


© coolreferat.com | написать письмо | правообладателям | читателям
При копировании материалов укажите ссылку.